Потаенное сокровище

Uspenskij_soborВладимир злился. Пахло канифолью, рядом на подставке лежал остывающий паяльник. Никак не получалось с ремонтом, и эта заноза сидела глубоко и саднила. Бывает так, что возьмешься за дело, а оно – за тебя, и тут – кто кого. Работа Владимира была связана с ремонтом компьютерной техники, случалось и свободную минуту урвать, и в это время он мог позволить себе дополнительный приработок.

Впрочем, с этим DVD проигрывателем дело было даже не в деньгах: знакомый попросил помочь. Владимир как чувствовал, что за это дело не стоит браться и отнекивался, но Женька входил в «привилегированную» категорию, и обидеть отказом убогого было нехорошо.

Они росли с Женькой в одном дворе, тот был лет на пять старше, и у него была своя компания. Женька был балагур, весельчак и любитель женского пола. Жизнь разнесла их в разные стороны, но оба затем вернулись в родной город, в родную пятиэтажку, которая со времени их детства постарела; силикатный, когда-то белый кирпич ее потемнел, местами выщербился, а кое-где и покрылся мхом. Теперь на ее шиферной крыше не было видно леса телевизионных антенн: провели кабельное телевидение, а кто-то и установил спутниковые тарелки. Далее

А у нас в парке

Белка… белки. Вот так прямо по деревьям и скачут. Не очень понятно, как они там оказались. Парк находится почти в центре города, лесопосадки, откуда они могли бы переселиться, далеко.

Раньше они прятались, увидеть можно было не каждый день.

Теперь их то ли больше стало, то ли осмелели. Живут в самой густой части парка.

Сердобольный народ подкармливает их, кладут орехи в дупле клена. Даже насест соорудили, чтобы зверюшкам удобно было сидеть за трапезой. Скорлупа у орехов толстая, но все равно разгрызают.

Когда белка грызет орех, как пилой кто дерево пилит, издалека слышно. Близко не подпускают, но метра на четыре подойти можно. Лишний шаг сделаешь – в полсекунды на верхушку взлетят. И застрекочут недовольно.

Когда дупло пустое, пробираются в противоположный конец парка, где растут два грецких ореха. Но тут у них конкуренция с воронами, те тоже орехи любят. Но у тех зубов нет, а клювом не разобьешь.

Так приспособились брать орех в клюв и сбрасывать с высоты на асфальт. А потом уже расклевывать. Кто их этому научил?

Когда идешь на работу, и белка дорогу перебежит – хорошая примета. День удачно сложится. А если в пятницу с работы идти – хорошие выходные будут.

Люблю я белок.

Миллион долларов

ДеньгиВладимир сидел в актовом зале управления социальной защиты населения и ждал, пока оформят документы на льготную пенсию. Управление находилось в бывшем общежитии горного училища.

Общага ПТУ отличалась низкими потолками, грязновато-голубыми казенными стенами и тесным коридором посередине, это было некое продолжение тесных «хрущовок», которые и всегда не отличались особым комфортом.

И если юным пэтэушникам этих жилых комнат, общих туалетов по краям этажей и узкого коридора хватало за глаза (кто в молодые лета задумывается об удобствах?), то нынешним посетителям – все больше убогим, пригнутым к земле болячками и прожитыми годами, этого было маловато…

В приемные дни у кабинетов вдоль стены выстраивался «караул» страждущих, и пройти в дальний конце коридора можно было только бочком. В свое время в городе не нашлось более пристойного здания. Впрочем, поиски зависят от того, кто именно ищет и что рассчитывают найти. Профессионалы налоговой службы были мастерами сыска и нашли долгострой, оставшийся еще с советских времен, почти в центре – трехэтажку с незаконченной внутренней отделкой.

Закрутились нужные шестеренки, Далее

Одна плоть

Несколько лет наблюдаю одну картину. Мужчина и женщина средних лет – семейная чета – прогуливаются по центру города.

ГолубиЖенщина поддерживает мужчину под левую руку. Правая рука мужчины полусогнута в локте. Правая нога тоже плохо подчиняется, при ходьбе он неловко выбрасывает ее вперед. Скорее всего, последствия инсульта.

Без супруги мужчине было бы прогуливаться гораздо труднее. Вместе чета движется синхронно и слаженно и держит строй – как рота почетного караула на параде. Они не разговаривают друг с другом. Может, у мужчины и с этим трудности, может, просто молчат. Или им нет нужды часто пользоваться словами.

Они примерно одного роста, и в их лицах и фигурах – при всех внешних различиях – есть какое-то неуловимое сходство. Такое бывает у супругов, долгое время проживших вместе. Они прорастают друг в друга корешками настолько, что становятся одним целым.

И тогда выбор – досматривать или нет безнадежно больного супруга – даже не ставится. Если они одно целое… Это как лечить или не лечить свою больную руку. Конечно, лечить! Что тут думать! Странный вопрос…

На лице женщины написана сдержанная решимость вынести все до конца. Она – не бросит, досмотрит, все стерпит, все вынесет и будет тянуть, пока останется хоть капля сил. Пусть даже небо упадет на землю.

Слова Писания — «…и станут два одна плоть» — и повеление, и пророчество. Но редко бывает такое в наши дни. Или мы не туда смотрим? По телевизору нам все больше гламур демонстрируют, скандальные новости, ток-шоу всякие.

***

… Что-то я давненько их не видел. Может, уехали куда?

Хлеб насущный

BulkaХлеба у нас теперь вволю. Летом было не так…

Не заметили мы, как в нашу жизнь постепенно вошло изобилие. Может быть, не такое, какого мы хотели (человеку всегда чего-то не хватает, такова уж наша природа). Но вошло!

С хлебных лотков в супермаркетах, магазинчиках и киосках в нас давно и точно нацелились батоны, буханки, паляницы и булки всех мастей и сортов, наперебой норовя удовлетворить нашу алчбу.

И вдруг обильные хлебные потоки иссякли. Вокруг мест, где торговали хлебом, в одночасье выросли длинные очереди. Такого не было лет двадцать. Многие люди вспомнили «лихие 90-е». А кто постарше – военное и послевоенное лихолетье.

Впрочем, сейчас у нас тоже война. Гражданская.

Хлеб можно было купить только утром. Во второй половине дня все хлебные полки были пусты, и от такого зрелища обдавало – в летнюю жару – холодом. На хлебозаводе кончилась мука, он остановился, и хлебные очереди стали длиннее. Напуганный народ кинулся на рынок и смел подчистую муку и дрожжи. Разобрали и хлебопечки.

Это пирожные можно есть раз-два в неделю. А хлебушек каждый день подавай! Когда изобилие – можно выбирать – белый хлеб есть, серый или с отрубями. А когда желание утеснено – все равно какой, хоть какой-нибудь. Хоть горбушку!

И эти буханки – круглые, приплюснутые, «кирпичиком» вдруг стали в наших проясневших глазах красивыми (раньше такого не замечалось) и как никогда желанными. Стало вдруг заметно, что хлеб вкусно пахнет. Не так соблазнительно, как в детстве, но пахнет.

Серый хлеб – более плотен, белый – весь на дырочках. А у круглого белого название – «Успенский». Надо же, красиво как!

Раньше, бывало, идешь по двору, а тебе под ноги хлеб размоченный с балконов бросают. Голубей кормят. Ну, остался хлеб у кого-то, зачерствел, стал невкусен – и выбросили его. Теперь не бросают. Научились.

Воистину, чтобы что-то оценить полной мерой, надо то потерять – хотя бы на время. Иначе не поймем и не оценим. Жизнь в очередной раз проверила нас «на вшивость», надавала подзатыльников и заставила задуматься над простыми вещами.

Давно ведь сказано: «лучше хлеб с водою, чем пирог с бедою», «хлеб на стол – то и стол престол», «хлеба к обеду в меру бери, хлеб – драгоценность, им не сори». Просто мы забыли. Если бы эти пословицы тысячу раз повторили нам во время изобилия – мы бы просто отмахнулись, как от надоедливой мухи.

А так, через тесноту и скорбь, – дошло.

* * *

Теперь наши полки вновь полны хлебом и булками. А еще мы вспомнили слова из молитвы «Отче наш»: «…Хлеб наш насущный даждь нам днесь…» Не было бы этих хлебных недостатков – может, и не вспомнили бы?

Страница 5 из 7« Первая...34567

© 2017 О жизни // Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru