Пани Мария

Хроники ГерондыПоздняя осень 2004 г. Времена первой «оранжевой» революции.

Украина в первый раз так расколота из-за выборов. Майдан в Киеве – демонстрации, выступления, волнения в других городах. Обстановка накалена, хоть и не так сильно, как во времена второго майдана, когда пролилась кровь.

Мне, жителю восточной Украины и уроженцу Донбасса дали путевку в санаторий города Трускавец, который расположен, как известно, в западной части Украины. Третий тур выборов должен состояться как раз во время пребывания в этом курортном городке.

Ехал я с некоторой опаской: кто знает – как там сложится? И уже когда приехал, понял: их пугали нами, а нас – ими. Пугали специально, чтобы разделить. Принцип этот – «divide et impera» (разделяй и властвуй) – известен еще со времен древнего Рима. Именно так римляне создавали свою могучую империю, покоряя другие народы. Ради власти на что только не идут!

Забыли только древнюю же истину – что царство, разделившееся само в себе, не устоит. Что и проявилось с таким трагизмом и жертвами во времена второго майдана…

Доехал без особых приключений, устроился, и начал ходить на лечебные процедуры и пить трускавецкую водичку «Нафтуся». Водичка эта мутноватая, пахнет чем-то отдаленно напоминающим нефтепродукты, но обладает целительными свойствами и благотворно влияет на человеческое нутро, изнасилованное современной химически-пищевой индустрией. Пить надо несколько раз в день, перед едой.

Запасать «Нафтусю» впрок бессмысленно, так как через несколько часов она теряет свои лечебные свойства. Поэтому трижды в день народ ходил на «водопой» к двум бюветам, расположенных в центре кольца санаториев.

Водичка эта весьма полезна, но вымывает из организма калий, что не очень хорошо для сердца. Поэтому пациентам прописывают препарат, содержащий соединения калия и магния. Выдавали дозу на день или два, поэтому ходить за пилюлями надо было довольно часто.

Левша из ДонбассаНадо сказать, что близость Европы оказало, естественно, некое культурное влияние на западных украинцев использовать в общении обращения «пан» и «пани». Такого у нас, в восточной Украине не было. Такому политесу нас не обучали. Я знаю украинский язык, но общался с лечащим персоналом и медсестрами на русском – как более привычном. Отвечали по-разному: кто на русском (когда с родного украинского переходят на русский, чтобы собеседнику было понятно – и это всегда вызывает уважение), кто на украинском, потому что им – как и мне – было так более привычно.

Мы прекрасно понимали друг друга. Однажды я захотел пообщаться на украинском, чтобы медсестры не очень напрягались отвечать на великом и могучем. Зашел в сестринский кабинет, поздоровался, и со сдержанно-вежливым поклоном на литературном украинском (постарался, чтобы было без акцента) попросил дать мне обычную порцию таблеток – через «будь ласка» и «пани». Реакцию юной медсестры надо было видеть!

Пани Мария (девочке еще двадцати не было, недавно после училища) широко открыла на меня свои ясные карие очи в половину лица. В тот санаторий приезжали большей частью шахтеры из Донбасса и народ попроще. Пани Мария, надо полагать, не была избалована изысканным обхождением. Да и рассказали, скорее всего, ей: из Донбасса, мол, большинство — бандиты, лысые «братки», которые каждое второе слово  ставят матерное, примитивные грубияны и все такое. А тут вдруг мужик тоже оттуда, коротко стрижен (жди, что без стука в дверь ломиться начнет и права качать) – и такое выдал!

Девочка такого просто не ожидала! После секундной паузы пани Мария, не сводя с меня своих очей (будь я лет на 15 моложе – точно бы утонул бы в них) нащупала в коробке с лекарствами пилюли и протянула мне сразу недельную дозу. Воистину, доброе слово рушит железобетонные преграды…

А я порадовался, что если и не разрушил замшелые стереотипы, то хотя бы слегка поколебал их.

* * *

Тогда, 10 лет назад, разделение обошлось без кровопролития. Теперь народ разделен – увы! – гораздо сильнее – и кровью. Слишком много стало тех, кто — вольно или невольно – разделяет. Из каких темных щелей их столько выползло на свет божий? Тело народное и без того исполосовано ранами, а бойкие дикторы на телевизионных каналах еще и солью посыпают. И ненависть калят обезумело.

Давно пора уже лечить.

В палате интенсивной терапии.

Всеми возможными средствами.

Обсуждение: 4 комментария

  1. Влад:

    Здравствуйте, Виктор. В Ростовской области население такое же, как в Донбассе. Один к одному. В других регионах России — другое, но отношение свидомитов и украинофилов ко всей «Северной Нигерии» одинаковое. Живу в Крыму, к нам в 2014-м шли «поезда дружбы» — убивать. Но не дошли. Были и есть бандиты и у нас, но где их нет. Депутат Рады Владимир Бондаренко когда-то сказал не о крымских бандитах, а о том, что «в Крым понаехали бомжи и офицеры». Такого улыбкой и словом «пан» не купишь. А девочки вроде Вашего персонажа на майдане с песнями, сидя на корточках, мастерили коктейли Молотова. Под видом журналисток проникали в больницы, куда попали раненые «Беркутовцы» (кстати, врачи их не лечили — «цэ ж спецназовцы»), узнавали номера палат и по мобильникам сообщали своим майданным паренькам. Те приходили и убивали раненых.
    Мы, между прочим, донецких не любили, имею в виду — у себя в Крыму. Янукович их здесь насадил в своё время в изобилии.
    Процесс шёл долго и зашёл далеко. Моя львовская племянница, дочь советского офицера и внучка советского офицера, до семи лет жившая на Дальнем Востоке, тоже перетворилася на рогулю, контактов с ней больше нет. Украинцев исправят тяжёлые бедствия и разочарования или крупные успехи России, прежде всего в деле повышения уровня жизни — тогда киевской пропаганде крыть будет нечем. Но успехов на горизонте мало, зато есть усугубляющиеся трудности и растущая нищета.

    Ответить
    1. Виктор Геронда:

      Здравствуйте, Влад. Спасибо Вам за столь обстоятельный комментарий. Крыму — большой привет!
      Честно сказать, не знаю, как повела бы себя героиня моего рассказа на майдане. Но я думаю, что таких (которые готовили коктейли Молотова) было все же немного. Не большинство. Я недавно был в гостях у друзей на «той стороне». Наши взгляды на события последних лет (майдан, война в Донбассе) расходятся кардинально. Мы поговорили, поспорили, никто никого не переубедил, но друг друга за горло не таскали и расстались все-таки друзьями. Украина — враждебное нам государство, но там живут миллионы наших братьев и сестер. Другой мой друг, тоже с той стороны, тоже имеет сильно другую точку зрения и убеждения. Но мы общаемся, поздравляем друг друга с праздниками, и — думаю — если кто приедет к кому в гости, всегда найдет хороший прием, несмотря ни на что.
      Есть у нас в Донбассе Святогорская Лавра, которая сейчас под Украиной. В Лавре (да в самом городе тоже) живет множество беженцев из Донбасса. Государство Украина об этих людях забыло, а простой верующий народ — в том числе и с Западной Украины — посылал туда фуры с продуктами. Это факт. Есть, везде есть адекватные люди. Другое дело, что пропаганда изуродовала многих.

      Ответить
  2. Мирослав:

    «Украина — враждебное нам государство» … Без коментарів.

    Ответить
    1. Виктор Геронда:

      Ок, без комментариев.

      Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 О жизни // Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru